Федеральным законом от 23 ноября 2024 г. № 407-ФЗ Основы законодательства Российской Федерации о нотариате дополнены ст. 61.1 «Извещение наследников о долгах наследодателя», вступившей в силу 24 ноября 2025 г. Новая норма возложила на нотариуса, ведущего наследственное дело, обязанность получать сведения о кредитной истории наследодателя и информировать наследников о выявленных неисполненных долговых обязательствах.

Механизм получения такой информации предусматривает обращение нотариуса в Центральный каталог кредитных историй (ЦККИ) и последующее получение кредитного отчета из соответствующего бюро кредитных историй (БКИ). Наследникам, подавшим заявление о принятии наследства, нотариус сообщает об отсутствии кредитной истории, отсутствии неисполненных обязательств либо о наличии таких обязательств и их размере.

Введение этого механизма имеет существенное практическое значение. По закону (ст. 1175 ГК РФ) наследник, принявший наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества. Следовательно, информация о долговой нагрузке наследодателя непосредственно связана с оценкой наследником имущественных последствий принятия наследства.

Вместе с тем содержание ст. 61.1 Основ показывает, что законодатель не отождествляет кредитную историю со всей совокупностью долгов наследодателя. Наряду со сведениями, полученными из БКИ, нотариус обязан сообщить наследникам о неисполненных долговых обязательствах, сведения о которых получены им «из иных источников». Именно эта формулировка создает правовую неопределенность. Статья 61.1 подробно устанавливает обязанность нотариуса получить сведения из системы кредитных историй, однако не определяет ни перечень «иных источников», ни обязанность нотариуса самостоятельно обращаться к ним. Поэтому основной вопрос состоит в том, ограничивается ли новая функция нотариуса проверкой кредитной истории и передачей иной фактически поступившей информации либо предполагает более широкую обязанность по выявлению долгов наследодателя.

Ответ на этот вопрос требует прежде всего определить, какие долговые обязательства отражаются в кредитной истории и какие из них могут оставаться за ее пределами.

Для целей наследственного дела нотариусу предоставляется не кредитная история наследодателя в полном объеме, а определенный законом набор сведений: данные о не исполненных на дату запроса обязательствах либо об их отсутствии, а также сведения об источниках формирования кредитной истории по каждому выявленному обязательству.

Содержание получаемой информации поэтому напрямую зависит от того, какие лица признаются источниками формирования кредитной истории и какие сведения они обязаны или вправе передавать в БКИ. К числу таких источников относятся, в частности, кредитные и микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, иные заимодавцы, а в предусмотренных законом случаях — организации-взыскатели, ФССП России и ряд других субъектов.

Следовательно, кредитный отчет является важным, но не полным источником информации о долговых обязательствах наследодателя. Отсутствие в полученной нотариусом от Бюро кредитных историй информации неисполненных обязательств само по себе не позволяет сделать вывод об отсутствии у наследодателя иных долгов.

Это разграничение принципиально для применения ст. 61.1 Основ законодательства РФ о нотариате: отсутствие сведений о долге в кредитной истории и отсутствие самого долга являются различными юридическими обстоятельствами. Для определения реальных границ информирования наследника необходимо установить, какие обязательства могут существовать за пределами кредитной истории.

Кредитная история не является универсальным реестром долгов гражданина. Федеральный закон № 218-ФЗ связывает ее формирование с определенным кругом источников и обязательств. Помимо задолженности по договорам займа (кредита), в нее при установленных законом условиях могут включаться, в частности, сведения о задолженности по оплате жилого помещения, коммунальных услуг и услуг связи, а также об алиментных обязательствах. При этом для ряда таких задолженностей передача сведений в БКИ возможна лишь при наличии вступившего в силу и не исполненного в установленный срок судебного акта либо в рамках исполнительного производства.

Следовательно, наличие у наследодателя имущественной обязанности еще не означает, что сведения о ней окажутся в кредитной истории. За ее пределами могут остаться, например, обязательства из гражданско-правовых договоров, по которым соответствующая информация не подлежит передаче в БКИ, требования о возмещении имущественного вреда, а также иные денежные требования частных кредиторов. Само существование судебного решения о взыскании долга также не во всех случаях влечет включение сведений о нем в кредитную историю: Закон № 218-ФЗ специально определяет категории судебно подтвержденной задолженности, информация о которой может передаваться в БКИ.

Как видим из выше сказанного, полученный нотариусом кредитный отчет позволяет установить лишь ту часть долговой нагрузки наследодателя, сведения о которой сформированы в соответствии с Федеральным законом № 218-ФЗ. И это абсолютно не исключает существования иных требований кредиторов по неисполненным обязательствам.

Наличие «внебанковских» и иных не отраженных в БКИ долгов объясняет практическое значение содержащегося в ст. 61.1 Основ законодательства РФ о нотариате указания на сведения, полученные нотариусом «из иных источников».

И здесь мы подходим к самому важному вопросу: что законодатель понимает под «иными источниками».

Статья 61.1 Основ законодательства РФ о нотариате наряду со сведениями из кредитной истории упоминает неисполненные долговые обязательства наследодателя, информация о которых получена нотариусом «из иных источников».

Важно, что содержание понятия «из иных источников» из статьи 61.1 Основ законодательства РФ законодатель не раскрывает и перечня таких источников не указывает.

Очевидно, что одним из «иных источников» является кредитор наследодателя. Информация о долгах усопшего может поступить в наследственное дело непосредственно от кредиторов. Их письменные претензии нотариус принимает по месту открытия наследства (ст. 63 Основ).

По-нашему мнению, буквальное содержание ст. 61.1 скорее свидетельствует в пользу первого подхода. Закон прямо устанавливает обязанность нотариуса направить запрос в ЦККИ и получить кредитный отчет из БКИ. А вот применительно к иным источникам этот нормативно-правовой акт использует иную конструкцию — сведения, которые «получены нотариусом». Указания осуществлять дополнительный поиск долгов путем направления запросов в суды, ФССП России, налоговые органы либо любые другие учреждения он не содержит.

Таким образом, понятие «иные источники» охватывает потенциально широкий круг каналов поступления информации о долгах, однако само по себе не позволяет определить, должен ли нотариус проявлять инициативу в их выявлении. Эта неопределенность непосредственно выводит на следующий вопрос: является ли нотариус в рамках ст. 61.1 субъектом активного выявления долгов наследодателя либо его обязанность ограничивается проверкой кредитной истории и сообщением иной уже полученной информации?

Формулировка ст. 61.1 Основ законодательства РФ о нотариате допускает два подхода к определению объема обязанностей нотариуса. Первый предполагает, что цель введенной нормы состоит в максимально полном выявлении долгов наследодателя, а следовательно, нотариус должен использовать не только сведения БКИ, но и иные доступные источники. Второй исходит из буквального содержания нормы: активные действия нотариуса прямо предусмотрены только в отношении получения кредитной истории.

Обязанность разыскивать такие сведения или направлять дополнительные запросы законом не установлена.

Расширительное толкование этой нормы создавало бы и практическую проблему. Если предположить, что нотариус обязан самостоятельно выявлять все долги наследодателя, то необходимо понимать, какие информационные ресурсы он должен проверять, достаточно ли однократной проверки, должен ли он повторять ее в течение срока ведения наследственного дела и насколько далеко должен распространяться поиск возможных частных кредиторов. Статья 61.1 ответов на эти вопросы не содержит.

Поэтому более обоснованным представляется разграничение двух составляющих информационной функции нотариуса: обязательного получения сведений из системы кредитных историй и сообщения наследникам иных сведений о долгах, фактически ставших известными нотариусу при ведении наследственного дела. Само упоминание «иных источников» не трансформирует нотариуса в субъекта, обязанного устанавливать полный состав долгов наследодателя.

Но тогда и наследник получает не сведения о совокупной долговой нагрузке наследодателя, а лишь информацию, объем которой вполне вероятно может быть неполным.

Теперь мы подошли к моменту, когда по результатам проверки нотариус извещает наследника об отсутствии кредитной истории наследодателя либо об отсутствии неисполненных долговых обязательств. Исходя из выявленного ранее, такое сообщение не следует рассматривать как подтверждение полного отсутствия у наследодателя долгов.

Принципиальное значение приобретает содержание направляемого наследнику извещения. Между формулировками «в кредитной истории отсутствуют сведения о неисполненных обязательствах» и «у наследодателя отсутствуют долговые обязательства» существует существенная правовая разница. Вторая формулировка создавала бы представление о результате проверки, которого предусмотренный законом механизм объективно не обеспечивает.

Представляется, что информация нотариуса должна четко отражать пределы проведенной проверки: отсутствие сведений о неисполненных обязательствах в кредитной истории не свидетельствует об отсутствии иных требований кредиторов. Аналогичным образом отсутствие кредитной истории наследодателя характеризует лишь отсутствие соответствующих сведений в системе кредитных историй, но не его имущественное положение в целом.

Таким образом, реализация ст. 61.1 требует разграничивать отсутствие выявленных долгов и установленное отсутствие долгов. Такое разграничение должно учитываться как при формулировании извещения наследнику, так и при определении общих границ информационной функции нотариуса.

Проведенный анализ показывает, что основная проблема ст. 61.1 Основ законодательства РФ о нотариате состоит не в недостаточности доступных нотариусу источников информации, а в неопределенности границ возложенной на него обязанности. Закон четко регламентирует получение сведений из системы кредитных историй, однако не устанавливает аналогичной обязанности по поиску долгов в иных источниках.

Устранение этой неопределенности не требует возложения на нотариуса обязанности устанавливать полный состав долгов наследодателя. Такая модель была бы трудно осуществимой, поскольку предполагает существование универсального реестра гражданско-правовых обязательств, которого на данный момент нет. Соответственно, часть требований кредиторов при открытии наследства может быть неизвестна как нотариусу, так и позже наследникам.

Более обоснованным представляется закрепление двух уровней информирования. Первый должен включать сведения, которые нотариус обязан получить самостоятельно из прямо определенных законом информационных систем. Второй — сведения о долгах, поступившие нотариусу при ведении наследственного дела из иных источников, в том числе от кредиторов и заинтересованных лиц. При этом получение таких сведений не должно предполагать обязанность нотариуса осуществлять самостоятельный поиск всех возможных кредиторов наследодателя.

Целесообразно нормативно уточнить содержание извещения наследника. В нем должно быть ясно обозначено, что сведения сформированы на основании кредитной истории и иной информации, фактически полученной нотариусом, и не подтверждают отсутствие иных обязательств наследодателя.

Введение ст. 61.1 Основ законодательства РФ о нотариате существенно расширило возможности наследников получить информацию о долговых обязательствах наследодателя. Вместе с тем предусмотренный законом механизм не обеспечивает установления полного состава его долгов: кредитная история отражает лишь те обязательства, сведения о которых формируются и передаются в БКИ в соответствии с Федеральным законом № 218-ФЗ.

Указание законодателя на долговые обязательства, сведения о которых нотариус получил «из иных источников», подтверждает, что информация БКИ не рассматривается как исчерпывающая. Однако действующая редакция ст. 61.1 не устанавливает обязанность нотариуса самостоятельно осуществлять поиск таких сведений и не определяет перечень источников, подлежащих дополнительной проверке.

Одновременно необходимо разграничивать отсутствие выявленных долгов и отсутствие долгов как таковых. Извещение, предусмотренное ст. 61.1 Основ, информирует наследника о результатах проведенной проверки, но не гарантирует отсутствия иных требований кредиторов. Представляется целесообразным более четко закрепить это разграничение в правилах нотариального производства и содержании направляемых наследникам извещений. Это позволило бы определить пределы ответственности нотариуса за полноту предоставленной информации и одновременно исключить формирование у наследника необоснованного представления о том, что нотариальная проверка гарантирует отсутствие иных долгов наследодателя.