Как мы работаем

В рамках ведения дела о банкротстве Должника в поле зрения команды OCTOLEX попала сделка с крупной производственной компанией о покупке строительных материалов на сумму свыше 200 млн рублей.

Изучив детали, команда приняла решение оспорить сделку в порядке ст. 61.2 ФЗ №127 «О несостоятельности (банкротстве)» как подозрительную.

В ходе рассмотрения дела суду были указаны обстоятельства, не позволяющие признать сделку реально исполненной, а именно:
- количество приобретённых строительных материалов Должником существенно превышало объёмы закупок крупных девелоперов, при том что Должник относился к малому бизнесу;
- отсутствовали операции по перепродаже материалов и договоры на строительство объектов;
- не имелось складов и помещений, пригодных для хранения закупленных материалов.
Кроме того, было выявлено несоответствие между объёмом и стоимостью приобретённого товара в отчётных документах сторон.

Совокупность этих обстоятельств позволила доказать отсутствие реальных правоотношений между сторонами и оспорить произведённые платежи на сумму свыше 200 млн рублей, что позволило защитить интересы кредиторов и сохранить конкурсную массу должника.

Крупный кредитор подрядной организации столкнулся с невозможностью взыскания задолженности в рамках банкротства. Имущество должника формально отсутствовало, активы выведены.
Находка юристов ОКТОЛЕКС
Детальный аудит сделок показал, что за несколько лет до банкротства дорогостоящие автомобили были проданы практически за бесценок — по 5% рыночной цены. Схема была замаскирована:

• Через 3 года после продажи формально произвели доплату до рыночной стоимости.
• Эти деньги мгновенно перечислили "поставщикам" строительных материалов.
• Документы по поставке — фикция.
• Наша позиция в суде
• Мы доказали, что вся операция — единый механизм вывода активов. Перепродажа машин третьим лицам не спасла их от возврата, поскольку суд признал цепочку сделок недействительной.

Результат
Транспорт возвращен в конкурсную массу. Кредитор получил 52 млн рублей в счет погашения требований.

В данном кейсе мы столкнулись ситуацией, которая на первый взгляд выглядела как рядовая хозяйственная операция: договор подряда, несколько месяцев платежей, стандартный документооборот. Но за этой внешней благопристойностью скрывалась продуманная до мелочей схема вывода активов в пользу аффилированного лица.
В ходе кропотливого аудита мы восстановили полную картину: подрядчик получил 27 траншей на общую сумму около 13 млн рублей, однако документов о реальном выполнении работ не существовало. Мы проанализировали сотни страниц банковских выписок, бухгалтерской отчетности и внутренней переписки, сопоставили даты, суммы и контрагентов — и обнаружили, что под видом строительства деньги просто перемещались между подконтрольными структурами.
Сложность заключалась в том, что ответчик выстроил многоуровневую систему защиты: ссылался на субподрядчика, предоставлял акты выполненных работ, платежные поручения и письма с просьбами об оплате третьим лицам. Мы детально проверили каждый документ, направили десятки запросов контрагентам и доказали, что представленные бумаги — лишь имитация деятельности. Большинство платежей так и не нашли подтверждения в банках, а заявленные расходы в разы уступали стоимости материалов, которые якобы были использованы.
Суд согласился с нашей позицией: договор и все 27 платежей признаны недействительными. В конкурсную массу возвращено свыше 60 млн. рублей млн рублей основного долга, а сверх того взысканы проценты за пользование чужими средствами. Общий экономический эффект для кредиторов превысил 67 млн. рублей — результат, который стал возможен только благодаря системному подходу, глубокой проработке каждого обстоятельства и бескомпромиссной позиции команды ОКТОЛЕКС.

В рамках дела о банкротстве строительной компании один из кредиторов заявил требование на сумму около 101 млн рублей, основанное на задолженности по договору генерального подряда.
В суде первой инстанции требование было признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов.
Мы добились пересмотра выводов суда в апелляционной инстанции. В ходе рассмотрения спора была доказана совокупность обстоятельств, ставящих под сомнение реальность и обоснованность заявленного требования, в том числе корпоративный характер взаимоотношений между кредитором и должником и недоказанность достоверности объема выполненных работ.
По итогам рассмотрения дела апелляционный суд отменил решение первой инстанции в соответствующей части и отказал во включении в реестр требования на сумму свыше 72 млн рублей.
Постановление апелляционного суда было оставлено без изменения судом кассационной инстанции, а Верховный Суд РФ отказал в передаче жалобы на рассмотрение.

Результат: более 72 млн рублей необоснованного требования не были включены в реестр требований кредиторов.

В одном из дел о банкротстве подрядной организации конкурсный управляющий потребовал привлечь бывшего руководителя к субсидиарной ответственности на сумму свыше 35 млн рублей. Основаниями стали: несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве и непередача бухгалтерской документации. Управляющий настаивал, что директор скрывал кризис, продолжал наращивать долги и намеренно лишил конкурсную массу активов, спрятав документы.
Мы построили защиту на опровержении самой логики обвинения. Детальный анализ финансового состояния показал, что на момент, который управляющий считал датой объективного банкротства, активы компании составляли порядка 115 млн рублей, а выручка превышала 28 млн рублей. Компания была прибыльной, а временные трудности с оплатой — обычным кассовым разрывом, а не признаком несостоятельности. Кроме того, пени и штрафы, начисленные на старые долги, мы доказали, не являются новыми обязательствами — кредиторы знали о задолженности и не были введены в заблуждение.
В части документов мы предоставили суду опись переданной управляющему документации — более 130 позиций: акты, переписку, отчетность. Отсутствие части архива объяснялось реальной кражей: в 2020 году с территории компании были похищены строительные бытовки с документами, и факт хищения подтвержден материалами уголовного дела.
Нашем козырем стало постановление о прекращении уголовного преследования директора, которое подтвердило, что все работы выполнены добросовестно, а убытки связаны с недобросовестностью заказчиков, а не с действиями руководителя.
Суд полностью отказал управляющему в удовлетворении требований. Директор освобожден от субсидиарной ответственности, его личное имущество и денежные средства сохранены. Этот результат стал возможен благодаря системной работе с доказательствами и нестандартному подходу к защите, превратившему уголовное дело из угрозы в главный аргумент добросовестности.